Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. В Беларуси меняют правила перепланировки жилья. С чем станет проще?
  2. «Нам нужны все граждане». Отказ от беларусского паспорта в эмиграции обойдется в 400 евро, но может и не получиться — узнали подробности
  3. Беларусы вместо двух билетов на рейс купили четыре. Решили не возвращать, а взять больше чемоданов. Что на это ответила «Белавиа»?
  4. Гостелеканал спросил у жителей Гродно, поддержат ли они блокировку YouTube. Участники опроса были единодушны
  5. Пропавшая со 150 тысячами долларов Мельникова уже после исчезновения купила две квартиры в Минске. Вот что узнало «Зеркало»
  6. Что будет с долларом после разгона цены на нефть выше 100 долларов? Прогноз курсов валют
  7. «Забрали семью, которая долго не была в РБ». Беларуска рассказала про «странный» допрос на границе
  8. YouTube в Беларуси заблокируют? Вспоминаем, как дважды это уже случалось (и что говорили эксперты)
  9. «Вот это „Жди меня“ премиум». Полька искала родных в Беларуси для генеалогического древа — в соцсетях их нашли за несколько дней
  10. Следы этой истории вы найдете в своей аптечке. Рассказываем об одном из самых загадочных массовых убийств Америки


В четверг, 28 сентября, окружной суд Роршаха в Швейцарии оправдал бывшего спецназовца Юрия Гаравского. Его обвиняли в участии в «эскадроне смерти», который ликвидировал оппонентов Лукашенко в 1999 году. Прокомментировать приговор «Зеркало» попросило Илью Нузова, руководителя отдела Восточной Европы и Центральной Азии в Международной федерации за права человека (FIDH). Это одна из правозащитных организаций, которая нашла Юрия Гаравского в Швейцарии и передала его дело в суд.

Юрия Гаравского привезли в суд под охраной швейцарских спецслужб. Фото: "Новы час"
Юрия Гаравского привезли в суд под охраной швейцарских спецслужб. Фото: «Новы час»

— Мы очень разочарованы решением суда, который сегодня оправдал Юрия Гаравского. Суд мотивировал решение недоверием к показаниям подсудимого. Сейчас мы думаем, подавать ли апелляцию, — отметил Нузов. — Хотя результат не тот, на который мы рассчитывали, все равно важно, что процесс состоялся. Подсудимому были предоставлены право на справедливое судебное разбирательство и возможность рассказать свою версию событий с соблюдением всех процессуальных норм. Это укрепляет веру в верховенство права.

Стандарт в таких уголовных делах очень высок — доказательство не должно вызывать никаких сомнений. Суд не смог убедиться окончательно, что Гаравский совершал эти преступления. Значит, не было предоставлено достаточно улик и доказательств.

— В интервью «Зеркалу» вы рассказывали, как долго искали подходящую юрисдикцию для этого дела. Какие теперь существуют варианты для апелляции и новых судов?

— Дело рассматривал один из районных (на уровне швейцарского кантона) судов. Теперь мы можем подать апелляцию в Федеральный суд Швейцарии. Судьи районных судов не имеют большого опыта работы с международными преступлениями такой тяжести. Возможно, судья совершил ошибку. Будем внимательно изучать решение (пока я не видел его в полном виде) и работать в рамках данного процесса. Также попытаемся найти дополнительные доказательства и, может быть, других участников этих ужасных преступлений в этой или иной юрисдикции. Преследование правосудия не прекращается. Мы продолжаем работать.

— Вы говорите, что суд не поверил показаниям Гаравского. Какие еще улики и показания рассматривал суд?

— В доказательную базу входили документы, подготовленные спецдокладчиком ПАСЕ (в 2004 году спецдокладчик Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) Христос Пургуридес, изучив все обстоятельства, пришел к выводу, что Захаренко, Гончара и Красовского похитили и убили бойцы СОБРа под командованием подполковника Дмитрия Павличенко с ведома руководства страны. — Прим. ред.). А также статьи журналистов, показания свидетелей.

Но, конечно, самых ценных доказательств не было. Не хватало свидетелей, не хватало оружия, из которого убивали жертв, не было доступа к месту происшествия и телам погибших. Со стороны белорусских властей, разумеется, тоже не было никакой кооперации (более того, они годами делали все, чтобы саботировать расследование). Суд и юристы вели это дело в очень сложных условиях.